Вячеслав Лопатин (1936)

Когда-то мне об этом Гущин рассказывал. Гворил, что каждый предмет имеет свою фактуру и свои шумы. Шумы любого предмета имеют регистр, сообразно свойствам материала из которого предмет создан. У стеклянного один звук, а у металлического другой. Кроме шумов есть фактурная материальность, вот она-то и будет материальной сущностью каждого предмета. Художник может не рисовать предметы, а изображать игру их материальных сущностей.
Игра материальных сущностей становится содержанием произведения искусства, а изобразительно это выражается в ритме: цветов, линий, фактур и объёмов. Главным в картине становится структурная организация красок как ритм и гармония в музыке.
Мы тогда все думали о ритме и гармонии в живописи. Формула цвета, это наш манифест с 1965 года. Как в музыкальной октаве одна нота находится дальше или ближе по отношению к другой, так и краски в цветовом ряду имеют разный интервал. Интервал между красной и желтой - самый маленький, а между красной и зелёной - большой. Художник пользуется этим сознательно, увеличивая или сокращая интервал между цветами.
Формула цвета заложена в природе. Человек эпохи электричества может ощущать осознанную или неосознанную тоску по дневному свету. Электрический свет не воспроизводит всю полноту спектра, красный и синий выпадают, я остро эту тоску ощущаю, работа реставратора даже днём делается под лампочкой.
Я использую чистые природные цвета, мне со студенческих лет нравилась техника ступенчатого колорита Борисова-Мусатова. Нравится как дети рисуют, когда им ещё не объяснили, что нужно смешивать цвета и пользоваться полутонами.

Живопись 60-е - 80-е

Монотипии, 60-е - 90-е